Тайный воин - Страница 97


К оглавлению

97

Зато он был рад снова посетить Атийон. Горожане горячо приветствовали принца, и Тобину приятно было увидеть в толпе множество знакомых лиц.

Даже кошки в крепости, казалось, обрадовались его возвращению. Целая стая собиралась возле Тобина, где бы он ни сидел, кошки вертелись возле его ног и устраивались подремать у него на коленях. Рыжий кот Литии, Рингтэйл, каждую ночь укладывался в постель между Тобином и Ки и следовал за Тобином по всему замку. Но этот кот совершенно не выносил Брата. Когда Тобин тайком вызывал призрака, Рингтэйл прятался где-нибудь под мебелью и продолжал рычать и шипеть, пока Брат не уходил.


К великому облегчению Тобина, король не явился на пир по случаю его дня рождения. Солари был разочарован, но все равно умудрился пригласить огромное количество гостей. За верхними столами сидели лорды, которых Тобин почти не знал, — в основном капитаны гвардии Солари и его вассалы, — но за столами внизу сидели солдаты, одетые в цвета Атийона, и они пели и выкрикивали тосты и пили за здоровье Тобина. Глядя на это море лиц, Тобин думал о тех, кого здесь сегодня не было. Об Уне так никто ничего и не слышал со дня ее исчезновения, и Аренгил тоже уехал: его отослали домой через несколько дней после неприятного происшествия на крыше. А несколько недель спустя придворные сплетники донесли до ушей Тобина весть о том, что молодой иностранный лорд якобы подхватил дурную болезнь.

В этом году подарков Тобин получил великое множество, и отдельно, огромной кучей, лежало все то, что прислали ему горожане. В основном подарки были от купцов и сразу поясняли, чем занимается приславший их даритель: перчатки от перчаточника, бочонки пива от пивоваров, и так далее. Большую часть этих вещей Тобин оглядел весьма рассеянно, но потом Ки извлек из кучи большой свиток и с усмешкой протянул его Тобину. Развернув пергамент, Тобин увидел великолепно украшенную балладу о своем отце; в верхней части листа затейливо вилась лента, а по бокам красовались многоцветные изображения битв. Из свитка выпал маленький кусочек пергамента, на нем оказалось короткое, но переполненное чувствами письмо от Бизира — он был бесконечно счастлив, занимаясь своим новым ремеслом.


Тобин и компаньоны провели в крепости две недели. Каждый раз, когда Тобину и Ки удавалось ускользнуть от остальных, они вместе с тетушкой Фарина Литией навещали Хакона. Старый управляющий совсем ослабел за лето и окончательно терял память. На этот раз его не удалось разубедить в том, что Тобин и Ки — это не молодые Риус и Фарин. Видеть это было очень грустно.

Еще Тобина постоянно приглашали главы городских гильдий. Обеды у них проходили довольно скучно. Хозяева были по-настоящему любезны и искренни, но Тобин чувствовал, что в основном они затевали все эти приемы для того, чтобы заслужить его расположение.

Гораздо больше ему нравилось заглядывать в казармы. Тобин никогда не видел отца в бою, но знал, как дружески тот держался со своими гвардейцами, и ему самому не приходило в голову вести себя с солдатами как-то иначе. Вскоре он уже знал по именам большинство офицеров и сержантов и с удовольствием наблюдал за состязаниями на мечах между его гвардейцами и любым желающим из Атийона и даже сам иногда принимал участие в схватках. Он бывал разочарован, когда ему позволяли побеждать, но Фарин позже заверил принца, что солдаты поступают так просто из любви и уважения, а уж никак не из страха перед наследником Атийона.

— Ты их господин, но при этом не ленишься запомнить их имена, — сказал он Тобину. — Ты даже представить себе не можешь, как много это значит для солдат.

Тобин еще несколько раз возвращался в комнату своих родителей, снова и снова пытаясь уловить давно затихшее эхо голосов тех, кто когда-то жил здесь, но больше он не приближался к платяному шкафу своей матери. Воспоминание о собственном отражении в зеркале заставляло Тобина краснеть.

Нет, теперь он приходил туда вместе с Ки, поздно ночью, когда все остальные уже спали, и они усаживались за винный столик, чтобы сыграть в бакши. Тобин вызывал и Брата и позволял ему молча бродить в темных углах, пока они с Ки играли. Призрак больше не выказывал желания напасть на Ки, и Тобин уже почти простил его.


Две недели миновали, но Тобину не хотелось уезжать; Атийон теперь казался ему почти таким же домом, как старый замок. Возможно, оттого, что на улицах все радостно приветствовали его, все дружески улыбались. А в Эро он был племянником короля, двоюродным братом Корина, странным маленьким вторым наследником. Просто как чиновник при должности. В Атийоне он был сыном уважаемого человека и будущей надеждой людей.

Когда пришла пора уезжать, Рингтэйл проводил Тобина до парадной двери и сидел на ступенях, громко мяукая, когда принц вскочил на коня и поскакал прочь. Проезжая через толпу, выстроившуюся вдоль улиц со знаменами в руках, Тобин почти пожалел о том, что вынужден был стать компаньоном.

Глава 30

Всего несколько дней они провели в Эро, когда Корин ошеломил их новостями, которым предстояло изменить всю их жизнь.

Стояло прохладное, пахнувшее дымом осеннее утро. Ки уже рвался на пробежку, а Корина и старших юношей все еще не было на тренировочной площадке. Порион рвал и метал. Корин со своей компанией накануне вечером опять сбежал в нижний город, а домой они вернулись, насквозь провоняв трущобами. Пьяное пение ночных гуляк разбудило Ки, так что теперь он не испытывал к ним особого сочувствия.

Первыми появились Албен и Квирион со своими оруженосцами. Они мучились с похмелья, однако одного взгляда Пориона хватило, чтобы юноши взяли себя в руки. Вскоре по одному и по двое подтянулись и остальные, выглядели они так же жалко — кроме Лисички, как всегда.

97