Тайный воин - Страница 159


К оглавлению

159

Весь день Эриус смотрел на северную дорогу. Конечно, было еще рано ожидать подмоги, даже если Тобин и добрался до Атийона живым, но король все равно смотрел в ту сторону, не в силах отвести взгляд.

Он тосковал по Риусу; старый друг как будто был сейчас где-то рядом, посмеиваясь над Эриусом. Если бы его давний компаньон был сейчас жив, войско Атийона уже подошло бы к Эро, сильное, надежное, способное остановить нашествие. Но Риус изменил ему, оказался предателем, и теперь лишь этот юноша, почти мальчик, мог привести к столице Солари.

Сгустились сумерки, наступила ночь, а вестей из Атийона все не было — ни гонца, ни почтового голубя. Отказавшись выпить настой дризида, Эриус отослал всех и остался в одиночестве.

Он задремал у окна, когда услышал, как открывается дверь. Лампы уже почти погасли, но от очага падало достаточно света, чтобы Эриус мог рассмотреть темную фигуру в дверном проеме.

Сердце Эриуса упало.

— Тобин… Почему ты вернулся так быстро? Ты повернул назад с полдороги?

— Нет, дядя, я добрался до Атийона, — прошептал Тобин, медленно подходя к королю.

— Но ты не мог! У тебя бы времени не хватило. А где твое войско?

— Оно придет, дядя. — Тобин уже стоял рядом с ним, но его лицо было скрыто в тени, и Эриус вдруг ощутил леденящий холод.

Юноша наклонился к королю и коснулся его плеча. Холод расползся по всему телу Эриуса, и король окаменел, как от сильного яда. Когда Тобин наклонился еще ниже и свет наконец упал на его лицо, Эриус не смог ни шевельнуться, ни крикнуть.

— Да, оно придет, — прошипел Брат, позволяя насмерть испуганному человеку заглянуть себе в лицо. — Но не ради тебя, старик. Воины будут сражаться за мою сестру.

Парализованный страхом и холодом, Эриус лишь непонимающе смотрел на стоявшее рядом с ним чудовище. Воздух задрожал, и рядом с Братом появилось прозрачное изображение его сестры — она с нежностью положила руку на плечо Брата. И только теперь Эриус все понял, но было уже слишком поздно. Его пальцы судорожно сжались на эфесе меча, когда Брат остановил его сердце.

Позже Корину пришлось с силой вырывать меч из мертвой руки отца.

Глава 54

Лебеди. Белые лебеди летели парами в неправдоподобно синем небе.

Тобин очнулся; сердце его бешено колотилось, и он не сразу понял, где находится.

«Атийон. Спальня моих родителей».

Полог кровати был отдернут, за окном брезжил туманный рассвет. Рингтэйл, свернувшись у ног Тобина, широко зевнул и принялся мурлыкать.

— Ки?

Другая половина широкой кровати была пустой, гладкой, на ней лежали пышные несмятые подушки.

Тобин выбрался из постели и с растущим беспокойством оглядел огромную комнату. Нигде не было видно тюфяка для слуги, и никаких признаков присутствия Ки. Куда он подевался? Тобин пошел к двери, но мимолетное отражение в высоком зеркале заставило его остановиться и сделать шаг назад.

Так вот она какова, незнакомка, которую он видел в источнике Лхел. Тобин шагнула ближе, потрясенная и изумленная. Незнакомка тоже сделала шаг — высокая, неуклюжая испуганная девушка в длинной льняной рубахе. У них были одинаковые шрамы на подбородках и розовое родимое пятно на левом предплечье.

Тобин медленно подняла рубашку. Тело не слишком изменилось, оно было таким же жилистым и угловатым, вот только под раной, оставшейся на месте шва, появились маленькие груди. Но ниже…

Какой-то догадливый слуга оставил рядом с кроватью, на виду, ночной горшок. Тобин едва успела добежать до него — и упала на четвереньки, содрогаясь от позывов к рвоте.

Наконец спазмы утихли, и она заставила себя вернуться к зеркалу. Рингтэйл путался у нее под ногами, пытаясь потереться спиной о голые лодыжки. Она подхватила кота и прижала к себе.

— Это я. Я теперь Тамир, — шепнула она на ухо коту.

Лицо тоже не слишком изменилось; возможно, черты стали мягче, но оно осталось все таким же простоватым и незапоминающимся, если не считать ярких голубых глаз. Кто-то смыл с нее остатки старой кожи и расчесал ей волосы. Они спускались гладкими черными прядями по обе стороны лица; Тамир попыталась представить, как это будет выглядеть, когда их заплетут в косы и украсят лентами и жемчугом…

— Нет!

Она отскочила от зеркала и принялась искать свою одежду. Подойдя к ближайшему шкафу, она рывком открыла его. Шелковые и бархатные платья ее матери засияли в утреннем свете. Захлопнув дверцу, Тамир подошла к другому шкафу и достала из него одну из запылившихся туник своего отца, но она оказалась слишком большой. Отшвырнув ее, Тамир сняла с вешалки черный плащ и завернулась в него.

Сердце выскакивало из ее груди, когда она бросилась к двери в стремлении поскорее найти Ки.

Она едва не упала, когда споткнулась о него. Ки спал, сидя на тюфяке прямо под дверью; он прислонился спиной к стене и уткнул подбородок в колени. Но конечно, он мгновенно проснулся, когда Тамир выскочила из двери. Солдаты, охранявшие коридор, поспешили отсалютовать Тамир, но она не обратила на них внимания.

— Какого черта ты здесь делаешь? — резко спросила она, с отвращением услышав совершенно незнакомый голос. Он звучал просто как визг…

— Тоб! — Ки вскочил. — Я… Ну, вроде бы теперь нельзя…

— Где моя одежда?

— Мы не знали, что ты захочешь надеть.

— Чего я захочу? Мою одежду, черт побери! Ту, в которой я приехал!

Ки повернулся к ближайшему стражу и, запинаясь, сказал:

— Пошли за управляющей Литией, пусть ей скажут, что Тоб… что принцессе… Тамир нужна та одежда, которую они постирали.

159